И это не всегда легко осуществить. Из-за повсеместного использования контрацептивов и изменившегося отношения общества к матерям-одиночкам трудно найти ребенка для усыновления. Некоторые агентства, занимающиеся передачей детей на усыновление, имеют ограничения по возрасту, в других такие длинные списки ожидающих, что они не принимают новых заявлений. Усыновление частным образом стоит очень больших денег и в некоторых случаях связано с тяжелыми переживаниями.
Марице Санджакомо и ее мужу Луису немного за сорок; они 14 раз пытались заиметь ребенка с помощью искусственного осеменения, они месяцами разъезжали в поисках ребенка, которого можно было бы усыновить. «Мы долго и мучительно шли к осознанию того, что усыновление единственный для нас способ иметь семью, вспоминает Марица. Я всегда знала, что буду жалеть впоследствии, если не решусь взять ребенка».
Супруги вначале попытались сами найти ребенка и потеряли месяцы на переговоры с незамужней несовершеннолетней беременной из другого штата, заплатили более 6000 долларов за медицинские и прочие расходы. Когда семья девочки сообщила им, что ребенок родился, супруги срочно вылетели в этот город. Там в больнице они узнали, что молодая мама передумала.
«Я была разъяренной, опустошенной и онемев шей одновременно, вспоминает Марица. По дороге в аэропорт я настолько перестала ориентироваться в происходящем, что выехала на запрещающий знак прямо под носом у полицейского. Когда он остановил нас и подошел к машине, я разрыдалась и у меня вырвалось: «Простите, у меня умер ребенок». И я зарыдала еще сильнее, когда осознала, что именно это я чувствовала».
Спустя некоторое время один из друзей сообщил им о новом агентстве, которое устраивало усыновление детей из Центральной и Южной Америки, и стоило это 12 500 долларов. Они обратились в это агентство и через одиннадцать месяцев стали родителями 5-недельной Марты из Колумбии.
«С тех пор как она вошла в нашу жизнь, у меня словно выросли крылья, признается Марица. Но, хотя я теперь мама, я все равно помню, что попрежнему бесплодна. Эта боль не проходит. Она со мной, но стала намного, намного слабее».